ОСП "Центр перспективных экономических исследований Академии наук Республики Татарстан"

22 сентября 2011 г., четверг

«Планирование устойчивых сообществ во время перемен»: так называлась международная научно-практическая конференция специалистов по городскому планированию в Университете Бирмингема, Великобритания, в которой приняли участие сотрудники Центра перспективных экономических исследований Академии наук РТ Ирина Кузнецова-Моренко и Полина Ермолаева. Что такое «устойчивые сообщества», и почему в Касл Вейл люди больше не бояться выходить на улицу ночью – этим и другим вопросам посвящен следующий материал.

Участники конференции. Слева – Полина Ермолаева, справа – Ирина Кузнецова-Моренко

Подобно ньютоновому яблоку, для новых поворотов в социологии достаточно одного неожиданного события. Однако социальный мир настолько текуч, что речь может идти не об открытии фундаментальных законов развития, а об открытии новой неисследованной сферы общественных отношений, чреватой конфликтами и непредсказуемостью. Подобным яблоком для исследователей городского развития в Великобритании стала идея «Большого общества», провозглашенная в прошлом году пришедшими к власти консерваторами. «Большое общество = маленькое государство». Правительство решило уменьшить социальную заботу и контроль над гражданами, передав им больше полномочий в решении проблем развития территорий, социальной защиты, и одновременно, снизив размеры дотаций на финансирование учреждений социальной помощи. Основные принципы развития «большого общества»: дать сообществам больше власти (локализм и деволюция), подталкивать людей принимать активное участие в жизни в их сообществах (волонтерство), передать власть от центральных властей к местным, поддерживать благотворительность и социальное предпринимательство, обеспечивать прозрачность данных правительства. Как отреагирует общество на новую возложенную ответственность? Насколько граждане готовы самоорганизоваться и сообща решать социальные проблемы? Как управлять территориями в новых условиях? Эти и другие вопросы легли в основу сессий и круглых столов конференции.

Итак, мы отправились в наше исследовательское путешествие. Бирмингем встретил нас огромным торговым центром, начинающимся прямо на вокзале и ведя путников заманчивыми тропами, состоящими из отделов популярных брендов, увиденных неоднократно во многих казанских торговых центрах. Вечер не предопределял шопинга – было весьма поздно, и нашей целью был Чайна таун, где по описанию на Интернет-сайте находилась наша гостиница. Этот классический район любого крупного западного города в Бирмингеме представляет собой своего рода окружность, состоящую из плотно стоящих застроек и небольшой круглой площадью в центре. В этой «окружности», а также непосредственно за ней располагается большое количество кафе, ресторанов, клиник китайской медицины, магазинов, есть даже супермаркет с традиционными китайскими продуктами. Несколько дней спустя мы наблюдали даже китайский фестиваль: несколько драконов начали представление – и в дань некоему неизвестному нам ритуалу мер Бирмингема (очаровательная женщина) и представитель общины взяли художественные кисти и стали изображать нанесение краски на драконов.

Бирмингемский «чайна таун» - пример того, как из района, не пользующегося популярностью, городские власти создали притягательное место для отдыха не только для представителей общин, но и для всех горожан. В этих кафе всегда людно, на улицах чисто и светло.

Считается, что Бирмингем был основан в седьмом веке, хотя поселения в данной местности имеют более чем десяти тысячелетнюю историю. Наибольший толчок в своем развитии город получил благодаря промышленной революции. Памятник первым промышленникам, сделанный из метала желтого цвета, символизирующего вечную валюту, украшает одну из центральных улиц города. Это был мощный центр металлургии, углепереработки, а в 19 веке каналы города активно использовались для грузоперевозок. Несмотря на богатую историю, к сожалению, в современном Бирмингеме сохранилось лишь несколько старинных улиц - город сильно пострадал от бомбовых атак во время Второй мировой войны, Это второй по численности город в Британии после Лондона, здесь проживает один миллион с небольшим людей (без учета конурбации – небольших городков, окружающих Бирмингем, в которых проживает примерно такое же количество жителей). «

Коренные» британцы составляют всего 62 % от числа жителей города, одна пятая горожан – выходцы из стран Южной Азии, в Бирмингеме также много представителей выходцев или их потомков из Карибских островов и Африки, Китая. Подобное разнообразие культур – явление 20 и 21 века, и также – вызов городскому развитию, толерантности. Местные ученые социологи, специалисты по городскому развитию, социальные географы озабочены проблемой сохранения позитивных отношений между представителями различных религий и этносов. Важно отметить, что пока городу это удается.

Городское пространство само по себе обладает огромной силой, способной как сближать, так и разъединять жителей, делать город привлекательным для жизни или способствовать тому, чтобы население мигрировало в другие местности. Так, к примеру, и Бирмингем долгое время пребывал в смешанной идентичности – когда тяжелая промышленность практически покинула город, освободилась огромная территория в центре, состоящая из старых доков, неприятно пахнущих берегов, трущоб и совершенно не вдохновляющая жителей на времяпровождение в собственном городе. Как фронтовик, вернувшийся домой, и снявший тяжелые сапоги, город постепенно стал конструировать новую жизнь. Сегодня экономика Бирмингема построена на торговле, ITтехнологиях, сервисе, а досуг занимает в распорядке дня жителей большую долю времени, чем раньше. Типичный постиндустриализм, скажет социолог. Угрюмые доки превратились в аккуратные набережные с дорогими апартаментами по берегам и уютными ресторанами и магазинами. Теперь вместо барж по каналам ходят туристические катера, а черные лебеди теряют достоинство, всячески вымогая угощения у прохожих.

Если центр – это вдохновение города, место моды, деловых встреч, романтических свиданий, то пригороды – это его повседневность, где проживает большинство жителей. Небольшие территории, своего рода поселки, составляющие пригород, составляют сообщества. Так, например, вместо районной поликлиники Вы встретите название «Центр здоровья сообщества». Задача планировщиков – а в Великобритании это отдельная специальность, вобравшая в себя социологию, географию, архитектуру, экономику и другие науки – обеспечить стабильность проживания таких сообществ. Стабильность, устойчивость, резистентность, или “resilience” – это и есть способность сообществ самоорганизовываться, управляться с проблемами ее поддержания, не допускать распространению бедности и безработицы, и все делать для того, чтобы жителям было приятно находиться на их территории. Устойчивость сообществ, как говорилось на конференции на одном из вводных пленарных докладов, может быть как ответом на вызовы и деформации системы – т.е. сообщество сплачивается и усиливается в результате социальных проблем, так и, напротив, деформация системы, зайдя за определенные рамки, разрушает устойчивость. Где же эта тонкая грань, вопрос остается открытым.

В качестве примера устойчивого сообщества нам было показана территория Касл Вейл.

На этой территории в послевоенные годы было возведено много так называемого социального жилья – привычных для нас многоэтажек с квартирами. Их жителями стали те, кто не смог приобрести квартиру самостоятельно – чаще всего низкооплачиваемые рабочие, безработные, бездомные, обитатели сносимых в центре города трущоб. Постепенно территория превратилась в так называемый «круг бедности» - так социологи называют состояние, которое препятствует человеку, лишенному достатку, продвигаться по социальной лестнице, а, наоборот, способствует тому, что все более маргинализируется. Неблагополучное окружение, отсутствие общественной безопасности, хороших школ, детских садов в Касл Вейл привело к тому, что уровень преступности был на четверть выше, чем в среднем по городу, процветали наркомания и алколголизм, безработица постоянно повышалась, а «приличные» жители старались покинуть этот район (по данным статистики в 1992 году около половины жителей столкнулись с криминалом, а 52 % боялись выходить на улицу).

С 1993 по 1996 годы на территории, где сегодня проживают порядка десяти тысячи людей, была произведена тотальная реконструкция. Так, были снесены 32 из 34 высоток. Вместо них были построены таунхаусы, позволившие каждой семье иметь небольшой участок земли. Были возведены два крупных торговых центра, предоставивших работу сотням жителей (так, только в супермаркете трудятся порядка 600 человек). В Касл Вейл появился свой Центр сообщества – своеобразный орган местного самоуправления, который служит одновременно и клубом для безработных, где они могут получить совет, и клубом для семей. Дети и подростки стали активно привлекаться к управлению территорией – они участвуют в собраниях, высказывают свое мнение. На территории стали проводится праздники, волонтерские акции, была организована радиостанция, на которой даже можно получить бесплатную практику риторики речи, стала издаваться газета.

Власти преобразовали и местный парк, в которой есть место и для маленьких детей, и для подростков, создали футбольную команду. Таким образом, вместо «коробки», жители получили дом, крепость – место, где они могут быть хозяевами.

Устойчивость этой территории по наблюдению местных исследователей – результат правильной городской политики, давшей силу вырасти сообществу, которого не было. Однако и поддерживать его – означает постоянно прислушиваться к населению. «Мы регулярно делаем замеры общественного мнения, - отмечает представитель местного самоуправления, - причем опрашиваем не только жителей, но и таксистов – что они думают о Касл Вейле, с какими впечатлениями о территории и ее жителях они остаются». Мы же, в свою очередь, остались с богатыми впечатлениями от социологических наблюдений и общения с британскими исследователями. Схожесть в численности и многообразии населения Бирмингема и Казани позволяет проводить интересные исследовательские сравнения – как в плане городского развития, так в разрезе толерантности, образования и культуры, и, возможно, найти здесь свой «касл вейл».

(автор благодарит КФУ и Британский Совет за поддержку в участии в конференции)

Ирина Кузнецова-Моренко.

Фото Полины Ермолаевой

ЧИТАТЬ ВСЕ НОВОСТИ

Городское пространство Британии: путевые заметки социолога