Каково социальное лицо Казани?

В каком направлении будет развиваться наш город – вопрос, занимающий многих журналистов, социологов, политологов. Институт сравнительных исследований модернизации обществ уделяет этой проблеме особое внимание – сейчас мы реализуем проект «Социальные последствия мега-событий: на примере Универсиады и Олимпиады в Сочи», и скоро познакомим читателей с результатами этого исследования. А пока представляем эссе нашего коллеги из Университета Бангора, Великобритания, почетного профессора КФУ, знакомого с Казанью около двадцати лет – Ховарда Дэвиса. Как видится Казань из Европы? Что особенно привлекает в этом городе?  

И. Кузнецова, к.с.н., директор ИСИМО

Каково социальное лицо Казани?

Казань для гостя из Западной Европы полна экзотического интереса. Столкновение символов истории, новых современных стилей и не совсем Европейской культуры драматичны и удивительны. Кого не впечатлит уникальная смесь старого и нового в архитектуре Казанского Кремля, или противопоставление советского стиля проектирования с современными торговыми центрами. Одно из моих любимых мест – Старо-Татарская слобода, где вы можете оценить подлинные старинные здания  в тихом месте у озера Кабан на фоне оживлённого современного города.  Таким интригующим Казань делают энергия и динамизм последних событий наряду с сегодняшней очевидной готовностью казанцев принять не один, а много способов урбанизации.

Тем не менее Казань еще не настолько известна на международном уровне, как она того заслуживает. В популярном западном мнении практически любая местность именуемая как Татарстан, оканчивающаяся на «-стан», считается Азиатской, не Европейской, восточной, не западной. Недавно, проходя регистрацию в аэропорту Лондона Хитроу, опытный сотрудник авиакомпании спросил меня: «Куда Вы направляетесь?».
«В Казань» -сказал я. «Где это?» - прозвучало в ответ. Я дал ему географические координаты, но у меня не было времени, чтобы объяснить ему, что этот город в сердце Европейской России, один из самых важных исторических мест, где встретились Восток и Запад, Ислам и Христианство, традиции и современность. Не говоря уже о современном политическом значении ее как республики Российской Федерации. Там столько возможностей общаться с целым миром.

Для туриста, которому интересно больше, нежели туристические объекты, которые можно посмотреть за пару часов, я задался вопросом – каково социальное лицо Казани? Мой опыт посещения Казани за период почти в 20 лет подчеркивает тот факт, что она имеет несколько быстро меняющихся обликов, и не так-то просто поместить весь город целиком в своём воображении, даже если вы социолог с некоторыми
знаниями данных о людях и их деятельности.

Историческое прошлое – хорошее место для начала и ничто лучше не символизирует историю Казани, как Кремль. Он поражает своей древностью, своей связью с ключевыми историческими событиями и центральным местом в городском пейзаже. Но, несомненно, это место, где была сотворена новая история, где активно строилось новое наследие. Выдающимся символом является мечеть Кул-Шариф, которая поражает своим смелым заявлением новых религиозных традиций, которые формировали прошлое Казани. Я спрашивал многих казанцев на протяжении многих лет, что они думают об этом – ожидая, что меня сочтут навязчивым. Даже удивительно, но их реакция всегда была любезной:  мнения расходятся, но это выглядит как справедливое и свойственное заявление наследия города.

Тема культурного разнообразия одна из особенностей Казани, которая делает её такой важной. Исторически она заслужила репутацию толерантной, сохраняя её и по сей день. Существует также некая бесклассовость и эгалитарные предпосылки, которые, должно быть, являются наследием Советских времен. Большая открытость миру приумножила возможность для отчетливого выражения всех видов, будь то
религиозного, культурного, художественного или любого другого. На самом деле, этническое разнообразие в Казани менее заметно, чем во многих других городах такого же размера. Русские, татары и другие национальности не так очевидно отделяются друг от друга какими-то своими особенностями: цвет кожи, стиль одежды подобны разным слоям населения Манчестера, Майами или Мюнхена. Это унаследованное разнообразие имперского прошлого и закономерности изменения численности населения в советскую эпоху.  Оно делает сочетание культур более тонким, где язык, религия, политика и образ жизни играют более важную роль, чем этничность как таковая – и где кажется, что чувство общности места способствует социальной сплоченности. Кажется, однако, что возникновение новых источников разнообразия связано в основном с темпами экономической дифференциации,  углублением неравенства. Модернизационные тенденции связаны с большим разграничением, конкуренцией, разными нишами образа жизни, индивидуализацией и т.п. особенно среди нового среднего класса, который имеет больше ресурсов, а, следовательно, и более широкий выбор. Эти процессы разрушают связи социальных групп и препятствуют созданию новых идентификаций с социальными символами и территорией.

Образ жизни заметно изменился с того момента, когда я начал посещать Казань. Он стал носить более западный или глобальный характер. Наиболее очевидно признаки этого проявляются в стилях домов, машинах, СМИ, популярной музыке и праздничных днях. В городе можно увидеть в реорганизации частного и общественного пространства: взаимодействие людей с домашним хозяйством, неформальная, открытая коммуникация в общественных местах, особенно вокруг повседневного потребления. Города являются местом, где потребляют больше, чем производят, это ярко выражено в предложениях магазинов, еды, воды и отдыха. Повсюду в Казани признан некий социальный эквивалент «Евроремонт». Я чувствую, что гордость за место переместилось в новые пространства потребления, где индивидуальность сталкивается со множеством - будь то в кафе, на концерте и на спортивной арене. Вот почему многие приезжие, так же как и местные жители разочаровываются, попадая на улицу Баумана: она еще не приобрела спонтанного яркого ареола смешанного с надстройками для публичной жизни. Может ли день на улице Баумана быть сопоставлен с днем на главной улице Барселоны или Хельсинки?

Следует сказать, что социальные науки -  в России или в другом месте – не в полной мере выработали способность понять и интерпретировать городской пейзаж (или другие ключевые функции) в сегодняшней России. Некоторые говорят о «пост-социалистическом» городе, но значение нового становится подавляющим с прошлого ХХ века, и всему, что старше грозит уничтожение или отправка в музей. Новый Институт сравнительных исследований модернизации обществ КФУ намерен принести лучшие ресурсы социальной науки, чтобы помочь понять общество и культуру Татарстана и центрального Поволжья. Сейчас мы всё
меньше слышим о «модели Татарстана», но республика и её столица во многом являются образцовой местностью для проведения исследований  по национально-государственному строительству, модернизации регионов Российской Федерации и интеграции различных групп населения. Она может служить лабораторией для изучения роли культур как старых, так и новых, в социальной трансформации. Суть Казани нельзя охватить одной концепцией как Евро Ислам, квинтэссенция постмодернизма, «Азия в Европе», «третья столица России», «столица спорта»,  «символ толерантности». Я слышал всё это как фразы для описания Казани. В них есть часть правды, и они могут способствовать тому, что городские социологи говорят как о «бренде» города. Но успешные города стараются выразить свой собственный дух, ценности и противопоставить их тенденциям глобализации, которые приводят к однородности брендов, стилей, опыта и стремлений.  Именно эта уникальность, хаотичность, особенность тянет меня снова в Казань.

Проф. Ховард Хэншел Давис,

Университет Бангора, Великобритания
Подробности:http://www.kpfu.ru/main_page?p_cid=48176&p_sub=6203
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на портал КФУ (kpfu.ru)